"Альбин де Биберштейн-Казимирский (1808-1887) во вступительной статье к
переводу  Корана,  сделанному  им  с  арабского  языка на французский,
писал: "...Коран не представляет нам почти никаких указаний на жизнь и
особу арабского пророка.  Это отстранение вообще видно во всем Коране;
это слово божие,  сказанное Магомету и переданное  его  устами  народу
арабскому.  Приводя  текст  Корана,  магометанин  никогда  не  скажет:
"Магомет говорит",  но "бог,  всевышний  говорит";  поэтому  нельзя  и
ждать, чтоб бог изъяснял согражданам Магомета подробности о его семье,
происхождении и приключениях в его жизни"[Коран Магомета. Переведенный
с арабского на франц. Казимирским с примеч. и жизнеописанием Магомета.
М., 1864, с. III.].
     Однако признание   этого  факта  не  помешало  Казимирскому  свой
перевод назвать в нарушение догмата несотворенности Корана так,  будто
это произведение авторское,  принадлежащее одному лицу:  "Mahomet.  Le
Koran..."  Соответственно  озаглавлены  и  его  русские  переводы   К.
Николаева, которые выдержали в России пять изданий - 1864, 1865, 1876,
1880 и 1901  годов:  "Коран  Магомета.  Переведенный  с  арабского  на
французский переводчиком французского посольства в Персии Казимирским,
с примечаниями и жизнеописанием Магомета.  С французского  перевел  К.
Николаев"[Дополнен и несколько изменен титул лишь в издании 1901 г., в
котором читаем:  "Новый  перевод,  сделанный  с  арабского  текста  М.
Казимирским,  переводчиком при французском посольстве в Персии.  Новое
издание,   пересмотренное,   исправленное   и    дополненное    новыми
примечаниями.  Перевод  с французского А.  Николаева".  На поверку это
издание в основном лишь слегка отредактировано,  но  часто  далеко  не
лучшим  образом.  Это  видно  уже  из  титульного  листа,  где  Альбин
Казимирский написан с инициалом "М.",  а К.  Николаев превратился в А.
Николаева.  Впрочем,  путаница с инициалом "М." произошла и в новейшем
французском переиздании перевода А.  Казимирского, озаглавленном более
строго:  "Le Coran. Traduction et notes par М. (!) Kazimirski..." (P.,
1980).  В рецензии на это издание, в котором принял участие востоковед
М.  Родинсон, немецкий арабист К. Рудольф привел биографические данные
А.  Биберштейна-Казимирского,  родившегося близ Люблина и,  еще будучи
школьником,  эмигрировавшего из Польши. Выясняется также, что путаница
с его инициалом имела место и в  других  зарубежных  изданиях,  в  том
числе  вышедших  до  русского  1901  г.:  по-видимому,  не зная имени,
издатели ставили нейтральное "М.", которое на титуле французской книги
можно прочитать и как "Monsieur" - сударь,  господин. (OLZ, Berlin, 80
(1985), 1, S. 48-49).].---" - из википедии, отрывок

Перевод сделал прадед моего прадеда с той же  фамилией. 

И вообще, как со временем все  переиначивают и все перевирают и  даже и  сами из-

датели. 

То, что он как бы писал "от лица" , это не правда, так как тут нет понимания раз-ницы персидского и арабского языков, оттого так тут  и уазано "несоответствие" 

как бы оригиналу. А тут именно и есть соответствие.

Если говорят, что слово Бога, то тут уже есть тот, кто ЭТО говорит, а значит, что он "общается с Богом", что не есть Правда, так как он не может  общаться с Богом, так как с Богом общался Магомет, т.е. в оригинальном тексте прастаром "сказано", что "Бог передал", что и было в переводе. Т.е. это "передал" и есть тот компромис, который не понимают сегодняшние читатели корана.