Опять передо мной бывший лейтенант вермахта и бывший генерал бундесвера , которому 96 лет.
говорит:
" Да,я был в харькове. Знаете культурный очень город, там ведь, вы может быть не знаете, там была ведь столица этой самой украиской республики, советской, усср. Там все вывести  все названия улиц были на двух языках. Но все те люди, которые пришли к нам, чтобы работать с нами, они все знали русский язык. Но, что самое интересное, только был там один, я его фамилии уже не помню, мы его казнили потом, но именно он знал очень хорошо украинский язык и он принялся издавать для нас на украинском языке газету, он ведь был профессором на университете в харькове в этой самой усср. Ну потом он начал писать все подряд, мы ведь ему доверяли, не смотрели, что он там пишет, а потом к нам пришел один такой человек, скажу вам очень интересный человек. Так вот этот человек, немец, он там жил все время. И вот он пришел к нам, да его не пускали сначала, ну он пробовал и все же добился, помню его даже наша охрана выкидывала раза два, ну не помню, сколько раз, но он добился и его привели ко мне. лет ему было, ну может семьдесят, а может и больше. Изможденный такой был. Стоял передо мной. И ятогда подумал, что мне нужно ему предложить сесть. Но у нас не было положено предлагать садиться, знаете, тубыльцам.  Он стоял , а его дохлое пальтишко висело на нем как на вешалке. И тут он начал на чистейшем немецком языке говорить мне, что мы творим вещи негодные немецкой армии. Ну я тогда ну просто выскочил из за стола и поставил перед ним стул. А он не стал садиться, стоял. И тут и говорит, что мы не читаем местных газет, которые мы сами же и финансируем. И перевел мне статью этого профессора. Ну я тогда понял, что мы слишком доверяли ему. Он этот немец принес одну газету, вытащил ее из кармана пальтишка, воняло от него изрядно и газета эта была вся замызганная, а он ее так разгладил и перевел статью на первой стороне. Писал этот профессор о том, что  мы немцы принесли народу украины свободу, которая народу украины нужна и плодами которой теперь народ украины должен воспользоваться, чтобы создать свое украинское независимое государство.  Писалось  в статье той, ну не помню всего, ну вообщем, что мы, немцы, поможем  украинцам в борьбе с русскими. Ну все в таком тоне и что, мы согласны, чтобы было украинское государство. Ну для меня было это, конечно, полным непослушанием! Мы никогда не желали и не могли даже думать про создание такого государства! Это же нонсенс. мы должны были погибать, очищая от русских и других нежелательных, ну понимаете, элементов. им страну, а они потом решили, что они могут создавать свое государство! Ну потом я, конечно поблагодарил этого немца и хотел ему даже дать хлеба, целую, знаете ли буханку. А  тот как то повернулся и ничего не сказал и вышел.Ну я его догнал и дал ему аусвейс, чтобы его выпустили, без аусвайса не выпускали из здания. Я его спросил, где он живет, а тот не хотел говорить. И  я потом даже забыл про все это. А потом, когда мы должны были отойти из харькова, так как Красная Армия наступала,  мы оставили харьков. И туда вошли русские войска. И там было много раненых, русских и их поместили в какой то больнице, думаю, человек там было 200 или больше, тяжело раненых много было, бои там были страшные. Но я всего этого с ранеными и не знал. Узнал, когда мы через недели три взяли харьков опять. ну наши войска , ну конечно буйствовали,  поубивали всех русских, раненых, ну прямо на кроватях, лежащих без сознания даже. Ну вообщем, когда вошли уже войска вермахта, да там ведь были венгры тоже, они,знаете ли звери еще те!,  ну вот мы поехали осмотреть этот госпиталь, ну меня послал шеф третьего отдела. Во мы поднимаемся по лестнице,ну везде кровь, все такое какие то костыли, бинты, на лестничной площадке лежал какой то человек в халате, ну я подумал, что какой то ну может фельдшер, санитар. Лежал лицом вниз. Приказал перевернуть его. Узнал в нем этого немца. Привели ко мне какую то украинку, санитарку. нашли ее в какой то кладовке. Спросил ее, кто это такой. Она говорить не хотела, ну ее припугнули. Ну и выснилось, что это был врач, но немец. Так его наши тоже убили вместе с ранными, ну этими русскими. Ну не написано же у него на лбу, что это врач и еще к тому же немец. Я завтра вам расскажу про бордели в харькове", - закончил