В Одессе сегодня как будто бы вся жизнь скатилась во времена оккупации немцами, как будто бы был это 1943 год. Еще только или уже 1943.
На пирсе турецкий корабль. Наверное, вся надежда хунты на турецкую армию. Власть в Одессе, она как во времена гражданской войны - все тузы ушли в подполье, как то нужно жить, если привычки не подтянуты к наличию средств в кошельке. Но у кого красть и на чем красть -вот ведь вопрос. Такой вопрос всегда стоял в Одессе ребром. И, как всегда нужно укладываться с властью, какой бы она ни была. И это - голая реальность. И вот вспоминается другая Одесса... Одесса 1942 года.
А в Москве в это время, 6 ноября было выступление Сталина по радио. Сталин уже знал про то, что операция "Торч" началась и что войска Роммеля в Западной пустыне отступают.
Сталин сказал про значение англо- американо-русского союза, а при этом отозвался с небывалой иронией о действиях англичан в Ливии, в которой они "героически сражаются против четырех немецких и одиннадцати итальянских дивизий"! Одесса была тогда глубоким тылом немцев и румынов. И Сталин тогда в первый раз употребил выражение, которое воодушевляло всех -" Будет и на нашей улице праздник". А в это время был Сталинград и вовсе не было ясно, как все закончится....Но в Сталинграде тогда известие о высадке союзников в Ливии в войсках Красной Армии, оно произвело очень хорошее впечатление.. Ну хоть что то....
И все было как то безнадежно тогда в Одессе, в середине ноября 1942 года. Румынские оккупационные власти еще выдолбали под Одессой еще летом почти все партизанские отряды. Дальняя родственница соседа, дяди Гриши, которая меняла на продукты все, что ей удавалось приобрести на барахоловке, которую немилосердно разгоняли румынские военные полицаи, высматривая сами, что можно еще украсть, вернулась из очередной поездки совершенно измотанная и без продуктов. " Все украли" - сетовала. Варенье в банках начало уже играть, так как сахара в нем было совсем мало, вовсе не было. Она слила все варенье в большой таз и по всей кухне стоял запах не то какого то вина из абрикосов , не то повидла, которое уже пригорело. Детям дала в миске целую ложку большую этого варенья и от него сразу же захотелось спать и в голове кружилось и очень тогда хотелось хоть немного хлеба, корочку, маленькую корочку. В комнате в углу стоял сундук, на котором я спала. Засыпая вдруг услышала за дверью, как дядя Гриша шепотом кому то сказал:" Будет и на нашей улице праздник".
А 19 - го ноября началось наступление под Сталинградом.
На пирсе турецкий корабль. Наверное, вся надежда хунты на турецкую армию. Власть в Одессе, она как во времена гражданской войны - все тузы ушли в подполье, как то нужно жить, если привычки не подтянуты к наличию средств в кошельке. Но у кого красть и на чем красть -вот ведь вопрос. Такой вопрос всегда стоял в Одессе ребром. И, как всегда нужно укладываться с властью, какой бы она ни была. И это - голая реальность. И вот вспоминается другая Одесса... Одесса 1942 года.
А в Москве в это время, 6 ноября было выступление Сталина по радио. Сталин уже знал про то, что операция "Торч" началась и что войска Роммеля в Западной пустыне отступают.
Сталин сказал про значение англо- американо-русского союза, а при этом отозвался с небывалой иронией о действиях англичан в Ливии, в которой они "героически сражаются против четырех немецких и одиннадцати итальянских дивизий"! Одесса была тогда глубоким тылом немцев и румынов. И Сталин тогда в первый раз употребил выражение, которое воодушевляло всех -" Будет и на нашей улице праздник". А в это время был Сталинград и вовсе не было ясно, как все закончится....Но в Сталинграде тогда известие о высадке союзников в Ливии в войсках Красной Армии, оно произвело очень хорошее впечатление.. Ну хоть что то....
И все было как то безнадежно тогда в Одессе, в середине ноября 1942 года. Румынские оккупационные власти еще выдолбали под Одессой еще летом почти все партизанские отряды. Дальняя родственница соседа, дяди Гриши, которая меняла на продукты все, что ей удавалось приобрести на барахоловке, которую немилосердно разгоняли румынские военные полицаи, высматривая сами, что можно еще украсть, вернулась из очередной поездки совершенно измотанная и без продуктов. " Все украли" - сетовала. Варенье в банках начало уже играть, так как сахара в нем было совсем мало, вовсе не было. Она слила все варенье в большой таз и по всей кухне стоял запах не то какого то вина из абрикосов , не то повидла, которое уже пригорело. Детям дала в миске целую ложку большую этого варенья и от него сразу же захотелось спать и в голове кружилось и очень тогда хотелось хоть немного хлеба, корочку, маленькую корочку. В комнате в углу стоял сундук, на котором я спала. Засыпая вдруг услышала за дверью, как дядя Гриша шепотом кому то сказал:" Будет и на нашей улице праздник".
А 19 - го ноября началось наступление под Сталинградом.
Комментариев нет:
Отправить комментарий