"Что бы мы когда ни писали  о войне и том, отчего она начинается и для чего люди именно в это время решаются, а вернее их заставляют идти воевать, все это ни в какие сравнения не идет с тем, когда человек оказывается в каком то месте и  тут его застает война врасплох. Он не хочет воевать и вовсе, он не верит в то, что это и есть война, он не верит, но первые погибшие, и этот грохот снарядов, бомб, и даже и первые, вроде бы какие то звуки летящего снаряда, который кажется не заденет тебя, так как как же он может задеть меня, а тем более убить! И те стратеги, которые сидят в какбинетах, или надевают для пущего лоску мундир какой угодно армии, стоят в полевых палатках и тыкают пальцами в карты, планируя куда еще двинуть людей, чтобы победить противника, они и вовсе не видели, ни крови, ни страданий, ни грязи и никогда не были днями и ночами, месяцами в окопах, где все в этом окопе и есть та жизнь, которая может без ожидания и без предупреждения оборваться вот так просто , когда пуля попадает в тебя и ты не понимаешь, что она уже в тебе и ты вначале думаешь, что это так, какая то  царапина, пробуешь вытерть рукой , что то кровавит, потом кровь начинает струйкой литься, ты не чувствуешь ни боли , ни того, что вот сейчас или может быть через минуту ты потеряешь сознание. И , когда ты теряешь сознание, ты в последнюю минуту думаешь, что это от солнца, что только так стало плохо, и вот тебя уже нет. Чернота просто, провал.
Потом, как в тумане, ты чувствуешь, что ты куда то идешь, а в реальности тебя несут, тебя несут, а твоя голова кивает то туда то сюда и ты рад, что ты наконец видишь свет, а не эту противную темноту. А потом снова темнота и ничего.  Потолок потом машины то приближается, то уходит и боль в руке, а ты не можешь понять, отчего в руке боль.  Не можешь приподняться, и ту видишь, что нога твоя вся в каком то белом бинте. а через нее проступает кровь. А в голове все одно, почему болит рука. ты смотришь на руку, а она шевелится и другая рука также и тогад в голове какая то радость, что руки целы!
Те ссукин сыны и настоящие убийцы, которые планируют войны, они никогда не были в окопах так направда, они должны  пройти все унижение всю непредсказуемость войны и ту каждодневную уже привычку кланяться перед пулями, оттого, что в первый раз , когда не понимаешь, что нужно кланяться, ты был ранен. Ты был ранен и ранен окончательно и навсегда. Война делает из людей совершенно другой сорт созданий, когда реальность  та, когда не было войны, она как бы была и не с тобой, а с кем то другим. И вообще ты ничего не можешь, кроме как лежать на этой проклятой койкеи ждать и ждать, ждать долго, пока тебе не разрешат  вставать, и ту уже можешьходить,  на костылях, а тебе бы хотелось пробежаться по этому коридору, и все смотрят на тебя, а ты перставляешь костыли и смотришь вниз, чтобы не упасть, под мышками какая то боль от этих костылей и все равно ты идешь по этому коридору.
С вами все будет хорошо- говорит врач, а когда - ну через три недели!
А раньше? Раньше, можно? Да у вас кость повреждена - говорит, хромать будете, обувь ортопедическую закажете, и будете дажетанцевать, но это потом, потом, а сейчас  идите же в палату. А вокруг кровати и кровати.
Нет, как же я тут , а они там, и кто выжил, кто погиб? И снова болит рука, как будто бы в нее попал тот осколок" -  по телефону человека рассказ о его ранении, рассказ женщины, которая в уже и не женщина, она боец.