Лежала у стены дома и смотрела на дорогу, не едет ли кто. Уже было светло. Наконец решила, что гружу бабушку и этого бандюка в машину и еду. Когда подошла к тому раненному, взял меня за руку и спросил, чего жду, сказал, что. если сюда прийдут "его друхи",  то мне будет капец. Ответила ему, что я, не он и его друхи, что буду защищаться и , что  теперь у  меня два автомата, скзала также, что, если он встанет и паче чего отберет  у меня оружие, то тоже буду защищаться. Смотрел на меня ,  апотом спросил, наверное я не из украины, что руки  уменя как у паненки. Сказала ему, что могу ехать с ним, в машине, если будет сидеть тихо и не рыпаться.
Криво как то усмехнулся и сказал, что подумает. Ответила ему, что думать ему уже некогда, нужно было раньше думать. Сидай, сказал, сидай, слушай. Начал что то рассказывать про семью, про то, как было плохо ему, что его  в школе побили, что учительница,  что, что... Услышала какой то гул, из за угла дома увидела, как по пашне идут один за другим два втр-а.
Оттащила этого бандюка в угод дома, дала автомат бабушке и сказала ей, что если тот хоть пикнет, чтобы стреляла в него. Сама подползла к углу дома и стала следить за втр-ами. Проехали мимо дома и поехали в сторону другой дороги, в ту сторону откуда я приехала.
Когда скрылись из виду, погрузила бабушку в машину, отбросила ветки, потом потащила бандюка к машине. Положила его на заднее сиденье и прикрыла одеялом, скзала ему, что если пикнет, пусть пеняет на себя. Поехала по пашне и выехала на дорогу. Впереди слышалась кононада, бомбили какой то населенный пункт сволочи, пацификаторы, в вдоль обочины видны были трупы, никто их не убирал, везде лежали жовто-бленкитные тряпки. Выехала наконец на асфальт и при первом же пункте, где увидела санитаров, остановила машину и сдала им бабушку и этого раненного. Мне нужно в мариуполь.